Вы только не подумайте, что речь пойдет об одной из этих грубых, мохнатых гусениц. Конечно, нет! Наша гусеничка была изящной, белоснежно-пушистой и очень, очень милой на вид. А жила она в центре огромного красного яблока и больше всего на свете любила отдых и покой. Трудно представить, чтобы что-то могло вывести ее из любимого состояния сна. Тем более что нежная мякоть яблока очень удобно обволакивала ее хрупкое тельце, а прочная кожура не давала ни одному лучику света проникнуть внутрь и нарушить ее сон. Но закон природы неумолим, и время от времени гусеничке приходилось просыпаться, чтобы утолить голод.

Несмотря на то, что процесс еды отвлекал ото сна, он был довольно приятен. Потянувшись всем телом, наша гусеничка впивалась в живительную кисло-сладкую мякоть. Насытившись, она тут же откидывалась на бочок и вновь впадала в сладкую дрему. И так могло бы продолжаться вечно, но в одно прекрасное утро, когда гусеничка проснулась, чтобы вкусно позавтракать, она внезапно обнаружила, что белая мякоть яблока, окружавшая ее со всех сторон, сильно потемнела. Очень удивившись, она попробовала ее на вкус и брезгливо поморщилась. От прежней сладости не осталось и следа — яблоко начало гнить.

Впервые в жизни гусенице стало грустно. Но грустить было некогда: голод становился все сильнее, и, оставив гнилую сердцевину, она поползла прочь. Вскоре ее старания были оплачены. Перед ней появилась сладкая еда, и бедняга жадно впилась в нее. Но, не успев насытиться, она вновь почувствовала противный привкус гнили. Опять темные пятна, которые проступали отовсюду, гнали несчастную гусеницу дальше, заставляя прогрызать новые пути — тоннели в разрушающемся яблоке. Так, день за днем, наша гусеничка бежала от подстегивающих ее страданий, в поиске наслаждений, которые давала ей свежая пища. Но вот однажды, совсем измученная, она наткнулась на твердую стену — кожуру яблока. Гусеница попробовала проломить ее, но та не поддавалась.

И тут произошло нечто необычное. Гусеница по-настоящему задумалась. Вы можете не согласиться: «Что же тут необычного? Задумалась — так задумалась». Но если бы мы вместе с нашей гусеницей попробовали взглянуть на все происходящее как бы со стороны, то увидели бы, что до сих пор ей еще ни разу не приходилось задумываться — то ли некогда было, то ли незачем. Но сейчас совсем уставшая гусеница остановилась и всерьез задумалась: «Зачем я мучаюсь, ползая по этому яблоку? Чтобы просто насытиться? Но и насытиться не получается!» «Я должна понять, зачем нужен весь этот прогнивший мир — и я в нем! Я должна вылезти из него!» — закричала гусеница неизвестно кому и, собрав последние силы, в неистовом рывке проломила кожуру.

Выскользнув из яблока, гусеница оказалась в прекрасном светлом саду, наполненном самыми разными плодами и залитом светом любви и радости, который окружил гусеницу со всех сторон. Необыкновеннейшие краски в едином мудром движении этого мира жили, дышали и наполняли все чувства гусеницы. Чудесные звуки услаждали своими бесконечными гаммами, повествуя о том, о чем никак не расскажешь. Неземные вкусы и запахи пронзали изнутри каждую клеточку гусеницы, даря блаженство высших наслаждений. Но больше всего гусеницу очаровали прекрасные существа, порхающие среди спелых и сочных плодов и почему-то очень напоминающие ей саму себя. Это была стая красивейших бабочек. Как единый организм, в гармонии со всем окружающим, они то взмывали, то опускались над завороженной гусеницей. Своим совершенным танцем они рассказывали ей о том, как стать бабочкой и научиться летать вместе с ними.