Вот, наконец-то, ты обратила на меня внимание. Ты сразу выделила меня, среди вороха вещей. Конечно, ведь я такой красивый, у меня темные глазки, коричневая шубка, я даже почти новый: мне даже нет еще пяти лет. Правда, у меня немного оторвана лапа – это соседская собака решила поиграться со мной, когда еще я жил дома. Ах, как это было так давно, мне кажется, что я всю жизнь живу в этом подвале, пропахшем пылью и формалином. А прилетел я в этот магазин на самолете, куда меня погрузили еще дома, в далекой Канаде, где я раньше жил, но моя семья переехала, а меня вместе с другими вещами сдали в приемник для бедных. Но я там был недолго, нас всех загрузили в какой-то вонючий мешок, и отправили сюда. И вот я живу здесь. Стыдно сказать, но по соседству со мной нижнее белье…

 Но вот, в магазин зашла ты – и как будто солнышко озарило своими лучиками этот подвал! Если бы ты не зашла, я, наверное, и не вспомнил бы, что такое солнышко. У тебя был такой растерянный взгляд, ты брезгливо морщилась, перебирая несвежие вещи. Это, ведь, только говорится, что они новые и с ярлычками, а на самом деле здесь чьи-то умелые руки все перестирывают, переглаживают, зашивают дырки и пришивают пуговицы, и только потом приделывают ярлычок. Я думаю, ты все это знала, но что ты здесь забыла? И ты подошла ко мне. Минуту мы смотрели друг на друга.

 - В какую цену, этот медвежонок? – спросила ты у продавца.

 - Не знаю. Давайте взвесим.

И она схватила меня за полуоторванную лапу.

 - А что это с ним? – спросила ты у продавца.

 - Небольшой брак. Но скидки не будет: мишка почти новый. Брать будете?

 - Буду! – решительно ответила ты.

 И, рассчитавшись с продавцом, вышла на улицу, уютно обняв меня руками.

 - Ну что, косолапый, пойдем пришивать твою лапу?

 «Пойдем» - мысленно ответил я, и покрепче прижался к тебе…